Страна зелёных витаминов

Проект реализуется при поддержке ОАО «Россельхозбанк» Главная
Сегодня: 14 декабря 2019 года
Авторизация
 Регистрация
Имя
Пароль
Число пользователей: 1396
ТУРИСТАМ
Блог Сергея Конина Наш интернет-магазин
19.06.2012Творчество наших читателей (рассказ "Попутчики")
Творчество наших читателей (рассказ "Попутчики")
Ольга не любила самолеты. И не то, чтобы боялась летать – просто не видела смысла экономить время, теряя хоть и небольшие, но все же деньги. А самое главное – она не любила аэропортовскую суматоху. Сначала надо приехать в Москву, а это почти двести километров, пересесть на метро, потом или добраться до аэропорта на маршрутке или – но это раз в пять дороже – на экспрессе. Потом один досмотр – чемоданный, регистрация, второй досмотр, сидение в накопителе. Да и прилетишь в родной город: опять суета. Надо дожидаться багажа, потом выходить на еще ночную продуваемую всеми ветрами площадь и ловить такси. Или ждать, когда начнут ходить автобусы – самолет прилетает ночью…
   А в поезде красота. И целый день можно отдыхать от шума, общения. Правда, если попутчики хорошие попадутся. В ее понимании, хорошие – это чтобы не слишком разговорчивые. И чтобы не храпели. Все! А она ляжет на свою верхнюю полку, раскроет книжку. Почитает. Потом, когда надоест, достанет вязанье – пусть сейчас почти никто этим не занимается, предпочитая купить дешевое китайское или турецкое барахло, – ей до них нет никакого дела. Просто нравится вязать. Всем своим знакомым она на дни рождения и в праздники дарит свои самоделки. Мужчинам чаще всего шарфы. Женщинам – всякие прихваточки из остатков пряжи, накидки на кухонные табуретки. Детям – игрушки. Куда проще: берешь пряжу, можно даже б/у, сначала мастеришь туловище куколки, из обрезков другого цвета – руки и прическу. Через полчаса готов целый хоровод шерстяных девчонок.
   - Вообще удивительно, - думала она, подходя к вагону, - многие совсем разучились работать руками. И самое страшное – не хотят! А это такое удовольствие: самому проследить за рождением чуда в твоих руках. Неважно, что это будет: выращенное растение или приготовленное блюдо или то же вязанье… И потом: в этой погоне за тряпьем и всякими техническими штучками так загадили землю мусором! Как хочется жить чисто, просто и экономно. Нет, не из жадности, а из соображений здравого смысла! Никого еще обладание тремя телевизорами или яхтами не сделало счастливее…
   В купе, кроме нее, оказался паренек лет двадцати. Тихий, белобрысый и уши розовым просвечивают: «У вас верхняя полка? Если хотите, поменяемся». Мальчишка перехватил ее взгляд на спортивную сумку, на стриженую его голову: «Я из армии. В эмчеесе служил. Домой еду». И было что-то такое в этом простом сообщении, что Ольга сразу забыла о своем желании ехать, ни с кем не разговаривая.
   Им повезло. За сутки в купе подсаживались всего дважды и, проехав немного, выходили. Так что получалось, что у них почти СВ. Мальчишка оказался запасливым – еще на вокзале купил всякой снеди и, раскладывая на столике, рассудительно произнес:
   - За такие цены, как в этом ресторане, вся моя деревня будет неделю жить.
   - А велика ли деревня? – Ольга уже вынимала из сумки огурцы, баночку варенья, пакетики чая, специально в дорогу испеченные пирожки и подвигала их Сереже. Он кого-то напоминал ей, она все никак не могла вспомнить, кого.
   - Да что там великого? Ферма закрылась, работы нет. Школьников – а их всего семеро осталось, а когда-то больше ста было - возят за 15 километров. Люди разъезжаются кто куда. Мне вот сестра денег на купе прислала, говорит, чтобы себя человеком почувствовал. А чего чувствовать? Я в районе колледж закончил, на электрика выучился. Но работы нет ни в деревне, ни в райцентре. Вот сутки буду в купе шиковать, а что дальше… Девчонки? Да нет, как-то не получилось. Я не люблю, когда курят или там пиво пьют. А в колледже у нас – почти поголовно. Там была такая специальность - «Жена фермера». Их вроде всему учат. Но какая жена, если фермеров на район раз-два и обчелся, - он бережно отламывал кусочки пирожка, а крошки смахивал в ладонь. - У нас места такие красивые… На охоту бы ходил, на рыбалку…Но надо сначала все же с работой определиться. Маму бросать нельзя. Она хоть сама фельдшер, но сильно болеет. Врачи ничего не говорят. А приезжали как-то ученые, чего-то там меряли, воду проверяли, потом сказали, что ветер от комбината прямо к нашей деревне все несет. Вот люди и болеют. Да нет, никого не переселяют. Наверное, олигарху это дорого кажется. Мама говорит, что ждут, когда сами перемрем. Отец в аварию пять лет назад попал – он у меня хороший был…
   Видно было, что пареньку надо поговорить. И не о чем-то отвлеченном, а о том, что дорого: о родной деревне. Ольга уже не замечала розовых его ушей, реденьких конопушек. И видела, что парень-то здоровый, хороший, правильный. И руки красивые. Она к своим пятидесяти научилась оценивать всех мужиков по рукам. Пухлые белые ладошки, да еще потные? Зануда! Пальцы короткие, а на мизинце ноготь ухоженный? Это тоже не наш человек. Комплексов много. Слишком на себе зацикленный. Узкая ладонь, тонкие пальцы, прозрачные ногти? Выбирай, если собираешься первое время о поэзии разговаривать, а последнее – перед разводом – слушать, как сильно ты отстала от времени, и как он устал от всего. От чего? От лежания перед телевизором?
   Руки этого мальчишки были настоящими. Такие, какие и должны быть у хозяина. Вот бы ее дочке такого! Закончила в Москве университет, уже 25 лет, а замуж не идет:
    - Мам, за этих мэ-э-энеджеров? За филологов - политологов? Всю жизнь слушать болтовню? А технарей где взять? Они, сама видишь, хоть и получили образование, но все в офисы идут. Тоска от них! Хочется такого, чтобы делом занимался, чтобы его уважать можно за это было!
   Ольга в ответ вздыхала:
    - Да где сейчас дело взять? Все или воруют или охраняют тех, кто ворует. Ну, торговля еще… Кто нефтью, кто колбасой просроченной или молочными продуктами, где от молока – только название. А овощи-фрукты? Стыд, до чего дошли. Огурцы-помидоры из Израиля, вишня-черешня из Турции, картошка из Польши и Голландии… И это в самой богатой стране мира!
   Говорить об этом, доводя себя до сердечного срыва, она могла долго. И понимала, что дело не в желании или нежелании отдельного человека выращивать или не выращивать хлеб или мясо, а в чем-то совсем другом, в том, куда ей, учительнице, или ее мужу-шоферу, не было никакого доступа: в политике. В этом она ничего не понимала и не хотела понимать. Знала одно: жить так дальше нельзя. Конец придет. Правда, сейчас у нее появилась надежда. Нет, не на начальство, оно, как всегда, собой занято. На свой городок. А началось все тогда, когда кто-то заявил, что негоже на древней Руси, прямо в Золотом Кольце России, кормить туристов всякими сникерсами и непонятного происхождения мясом, вплоть до австралийской кенгурятины и бразильской буйволятины! А еще надо придумать свои праздники. Еще – организовать гостиничный бизнес. Они сначала не верили, что может получиться. А потом, когда по выслуге смогла уйти на пенсию, глядя на других, попробовала. Не одна, конечно, а вместе с мужем. Как в омут бросились! А потом вынырнули, огляделись: солнце светит, трава зеленая дети смеются. Хорошо!
   Конечно, солнце и до того свое дело исполняло. Только ей было все время некогда. И трава зеленела. Но это была чужая трава, которая им ничего не приносила. Сейчас, когда в своем доме они освободили две комнаты и стали называться мини-гостиницей, Ольга каждое утро бежала в огородик и срывала укроп, петрушку или свежий огурчик не только для себя, но и для гостей. Бросала курам зерно (никогда не думала, что займется птицеводством, а оказалось так интересно наблюдать за квочками!), собирала свежие, еще теплые яйца. Потом быстренько готовила что-то немудреное: кашу, салат, яичницу и ждала, когда проснутся приезжие. Если те были с детьми, а ребятишки капризничали и не хотели идти смотреть на храмы и монастыри, она махала рукой:
   - Да чего там, пусть остаются дома, я с ними позанимаюсь!
   И родители, и дети были довольны. Одни наслаждались свободой, другие – ей же, но при этом не замечали, что играючи научились читать или запомнили стих, или слепили из глины, или… Да мало ли чему, умеючи, может запросто научить педагог почти с тридцатилетним стажем! А муж Ольги, который когда-то не прочь был выпить и на все «лесопильные» нотации отвечал просто:
   - Нет, ты скажи, что делать? Делать-то нечего! – сейчас жаловался только на то, что день очень короткий. Увлекся под старость лет сразу и садоводством, и строительством. Как будто наверстать упущенное за почти двадцать лет общей разрухи решил: - Нет, ты посмотри, как беседка получается. Летом всю виноградом затянет – будет как на юге….
   Единственное, за что она себя ругала, так это за то, что сделать крутой поворот решилась только три года назад. Раньше бы надо, когда моложе были! А потом сама же себя успокаивала: значит, тогда еще время не пришло! Сейчас время точно пришло. Они вдруг почувствовали свою значимость. Заодно как-то ушли на второй или даже третий план материальные проблемы. Из разряда «бедных, но гордых» они незаметно переместились в тех, кого статистика называет материально обеспеченными. Лучшее тому свидетельство – заложенный прямо на своем же участке новый дом для гостей. Уже месяца через три там вполне можно принимать тех, кто, устав от городского шума и чада и спешит приехать на берег тихой речки, чтобы гулять по лесу, ездить в окрестные маленькие городки. Просто походить босыми ногами по родной земле. Может быть, это и высокие слова, но именно сейчас она ощутила связь с родиной. Хотя родилась за тысячу километров отсюда.
   … Сережка рассказывал об армии, жаловался, что почти ничему там не научился. То плац от снега чистили, то бордюры красили. То грузили одеяла пострадавшим от землетрясения, а то просто мыли машины. Ему-то хотелось и пострелять, и на учения серьезные съездить. А так, получалось, что какой-то хозобслугой год проторчал. Правда, никакой дедовщины не было. Да и поправился на целых восемь килограммов: мама не узнает! Но ведь не для этого же шел. Он вздохнул:
    - Отец рассказывал, что когда молодой был, их звали на всякие стройки. БАМ строили, заводы всякие. А сейчас вроде бы и ничего не строится? А что нам, молодым, делать? Ну, не могут же все торговать. Да и нечем! Ведь чтобы торговать, надо сначала это сделать, да?
   Ольга смотрела на своего попутчика, на его сильные беспокойные руки. И вдруг вспомнила, кого он ей напоминает. Ее же одноклассника, тоже Сережку. Он еще так смешно за ней ухаживал. Она поступила в институт, потом вышла замуж. Прошло несколько лет – узнала, что Сережка погиб. Из тринадцати ее одноклассников в живых осталось всего пять. Кого-то забрала водка. Кого-то – загребли лихие девяностые с их перестройкой-перестрелкой. У кого-то просто не выдержало сердце. А какие они были хорошие… Сережке, например, обещали математическое будущее. Были среди них и настоящие спортсмены, и толковые «самоделкины». Почти все оказались не нужны этому времени. Востребованными оказались ребята с потными ладошками, к которым так хорошо прилипают доллары и рубли.
   - Вы чего задумались? – Она поймала себя на том, что не слушает и не слышит собеседника.
   - Да так, это я о своем классе задумалась…
   - О ребятишках, которых учили?
   - И которых учила, и с которыми училась.
   Неожиданно зазвонил мобильник. Она даже вздрогнула. Договаривались же: никаких звонков:
   - Что случилось?
   Несколько минут она молча слушала, потом только и сказала:
   - Как только вернусь, сразу будем решать. Думаю, что и маме дело найдется. Постараемся поскорее приехать.
   - Ничего себе! Вы же сами говорили, что мама у вас старенькая, а теперь - что ей дело найдется? – Сережка смотрел вопросительно.
   - Ох, Сережа-Сережа! Ты думаешь, от чего люди умирают? От болезней? Ничего подобного! От ненужности своей. Я ведь поэтому за мамой и отправилась. Пока она в силах была – и проблем не возникало. А сейчас почти все ее подружки ушли. Ты представляешь, тоска-то какая? А она сильная была, независимая. Что осталось: смотреть в окно и считать болячки? Приедет – у нас всегда народ, есть, с кем поговорить, есть, чем заняться по силам. Одному плохо, – потом Ольга словно спохватилась:
    - Самое главное-то я тебе не сказала! Муж сейчас сообщил, что рядом с нами, всего за несколько километров, начинается большое дело. Сегодня в газете напечатали, что там на несколько десятков километров разворачивается строительство сразу нескольких экопоселений. Экодеревни!
   Сережка рассмеялся: -
   - Значит, моя, где грибы, ягоды, рыба, орехи – не эко?
   - Слушай, ты можешь остановить комбинат, который вас травит? Нет? Так, значит, и будете все покорно погибать? И уговаривать себя, что грибы и ягоды есть? Да уезжай, пока молодой, пока силы есть. Куда? Да хотя бы к нам, в эту самую экодеревню. Деньги? Конечно, они всегда нужны. Там землю под усадьбу нужно купить. Потом дом построить. Но ты же сильный – у тебя все получится! И потом маму к себе перевезешь. Но самое главное: ты делом займешься! – она сделала особенный нажим на слово «делом». Ну, нет сейчас БАМов! А то, что есть, забросили. Почему? Да потому что это кому-то там, наверху, показалось ненужным. Но если ты будешь делать сам свое дело, то сам и будешь определять, что именно тебе нужно. И не станешь оглядываться на олигархов или на какую-то власть! Знаешь, как надо, чтобы наша молодежь себя нашла, - она почувствовала, что в ней заговорила учительница, но уже остановиться не могла.
   - Невозможно ведь дальше жить так, чтобы девчонки и ребята из своей страны стремилась уехать! Кому мы землю оставим? И что потом своим детям скажешь? Или лучше: сидеть и ждать, когда за тебя все решат? Нет, ты сейчас прими решение!
   … Поезд пришел в город ранним утром. Сережку встретила сестра. Такая же светленькая и с такими же конопушками.
    - Мы уж тебя заждались. А я работу тебе подыскала. Охранником в магазин. Это для начала. Потом, может, сам ларек откроешь. Всякие сникерсы-микерсы продавать. Денег, конечно, надо. Но года через три, думаю, осилим. И будешь ты у нас бизнесмен! – она засмеялась, примеряя это серьезное слово на брата и видя при этом какое-то явное несоответствие. А Сережка вдруг ее остановил:
   - Да ладно тебе с этим бизнесом! – и повернулся к Ольге. – Вы мне свой телефон дайте, ладно? И адрес. Где там ваша эта самая деревня? Там же и электрики тоже нужны будут?
   - И электрики, и шоферы, и строители, и учителя, и медики, и садоводы, и просто хорошие люди. Записывай телефон. А я – твой.
   - Только вы мне обязательно все подробно опишите. Я вам еще адрес сейчас продиктую, хорошо?
   Ольга смотрела в спину уходящим. И почему-то ей казалось, что все у них будет хорошо. И у нее – тоже.
   
   Алла Булатова

Комментарии (0)

    Оставлять комменатрии могут толкьо зарегистрированные пользователи!
ЗАЯВКА

на бизнес формат экоферма "Грин-ПИКъ"